loading

Интервью с коллекционером, арт-дилером Дмитрием Преображенским

08.06.2022


На обложке: Exhibition "Influences of Time", 2022 New York

Как вы попали в арт-мир? С чего началось знакомство?

Я вырос в семье коллекционера - Николая Щукина и, что называется "впитал любовь к искусству" с молоком матери.

Моя мини-коллекция начала формироваться в начале 2000-х, когда я получил от Светланы Аджубей в довесок к сделке за проданного Боголюбова – несколько работ Зверева и Юрия Купера и, с другой стороны, от бывшей владелицы картины –Людмилы Петровны Шариной, несколько бумажных произведений Петра Беленка.

А первой моей проданной работой была работа Сверчкова, которого мы умудрились продать с художником Мишей Молочниковым, в мою студенческую бытность в Высшей Школе Экономике на Мясницкой.

Есть ещё смутное воспоминание о встрече с Леной Куприной в гостинице Интурист, или с Айдан и Тимуром Новиковым в 2001 во время Арт-Москвы, но то "свежо предание, да верится с трудом". Было очень бурное время. Тогда родители участвовали во всех ярмарках подряд - Арт-Москва 2001- 2003 - это галерея в Козицком переулке за клубом Бункер, потом Шхотен, Бельгия в 2004, а потом моя первая самостоятельная проба пера - Сезоны Русской Аристократии в усадьбе Усово на Рублёвке в 2006 году. Это были феноменальные по своей насыщенности и погруженности в тему годы.

Сезоны русской аристократии. Усадьба Усово, 2006

Расскажите про свое появление на американском рынке, были ли какие-то трудности?

В Америке я оказался в 2013-ом году наездами. Родители подписали несколько ярмарок в Майами и Саутгемптоне. Мы принимали там участие, выставляя русских художников.

Miami Art+Design, Miami 2013

Да, трудности были. Банально в том, что американский рынок не готов к немедленному потреблению русского искусства, нужно приучать покупателей к себе. Развивать долгоиграющие связи. На ярмарке ты, фактически, арлекин, развлекающий широкую публику, на твоё представление или "клюют" покупатели или нет. Я намеренно не употребляю слово "коллекционеры", так как это отдельная категория, с которой работают совершенно иные правила продажи. Так вот, покупатели к тебе присматриваются, если ты cool guy, они открывают свой кошелёк, но на этом история только начинается, потому что тебя начинают передавать по рукам и горизонтальным связям как "того самого русского", чью картину мы недавно купили. И дальше, как в монополии - сектор "Шанс", переходите на три клетки вперёд. Ты просто начинаешь вращаться и коммуницировать с бóльшей скоростью с бóльшим количеством людей. Собственно, вот и весь секрет.

Как выбираются художники для коллекции?

Они не выбираются. Они меня сами выбирают. Это, в основном, те, с кем у меня возникает химия. Я имею ввиду ныне живущих, конечно. Мы с ними встречаемся, дружим, ссоримся, миримся, делаем выставки. Из самых близких здесь в Нью-Йорке - Мюррей Зимилес и Маттиас Алфен. Первый из них, наследник русской школы авангарда в третьем поколении, его учитель и дядя - Борис Марго был учеником Филонова, Маттиас приехал из Германии, выиграл премию Джексона Поллока, я бы назвал его продолжателем модернистской традиции Осипа Цадкина. Он из тех, кого можно отнести к уже established artists, в отличие от вышеперечисленных emerging, я стараюсь работать с investment grade artists - Matthew Wong, Willem deKooning, Andy Warhol (куда же без него).

Мюррей Зимилес. Infinite landscape study 

Что касается коллекционных работ, я к ним не привязываюсь, расстаюсь без сожаления. Это как если бы авто-дилер испытывал симпатию к тому или иному Порше или Бентли. С годами вырабатываешь стойкое правило "никогда не говори "нет" предложению о покупке", если тебе предлагают сыграть в "игру обмена", постарайся закрыть сделку, не можешь до конца взять деньгами, меняйся картинами, бусами, ракушками, чем угодно. Это транзакционный бизнес - больше транзакций, больше прибыль. Если ты сидишь на картинах, надеясь что они подорожают через 3-5 лет, тогда у тебя должен быть другой основной бизнес, если ты сосредоточен только на торговле картинами, тогда считай ты как брокер с Уолл-стрит, просыпаешься с Шанхайской биржей, засыпаешь после закрытия Нью-йоркской. Ты всегда онлайн для клиентов, других дилеров и даже случайных прохожих. You never know где выстрелит в следующий раз.
 

Маттиас Алфен. Madonna (small)

В чем принципиальное отличие российского арт-рынка от американского?

Это очень комплементарный вопрос. Принципиальное отличие в отсутствии консенсусной модели арт-рынка и основных институтов, которые были бы международно акцептированы. Если совсем грубо, то нужны банальные реестры картин, публичные, доступные каждому. Оценщики, экспертная оценка которых принимается страховыми компаниями. Банки, которые могут использовать предметы искусства как инструмент залога и аукционы с прозрачной схемой их реализации.

Этот конгломерат должен разрабатываться и устанавливаться если не годами, то десятилетиями или столетиями как это было на западе.

В силу исторической обусловленности, русский рынок ищет эти равновесные точки соприкосновения между продавцами и покупателями уже третье десятилетие, но из-за постоянно меняющихся правил игры никак не может нащупать этот эквилибриум. Ну и конечно, закрытость и разрозненность основных контрагентов рынка оказывает ему медвежью услугу. Ты никогда не знаешь что, где и как. В результате происходит все по-прежнему как в песенке Лисы Алисы и кота Базилио про поле чудес.

Hwang Young-Sung: Painting Beyond the Grid," Gallery Shchukin, Chelsea, New York 2015

Например, почему все каталоги-резоне публикуются на западе? Почему Кандинский, Малевич, Шагал аппроприированы европейской культурой? Потому что они успели раньше среагировать, потому что архивы Кандинского и Шагала были вовремя сформированы как estates, потому что Харджиев, Наков, Шатских - все они оказались на Западе.

Россия - очень щедрая держава, но так разбазаривать свое культурное наследие, это непростительная ошибка. Конечно, можно на это взглянуть с другой стороны - таким образом, мы способствуем популяризации русского культурного наследия за рубежом, но я бы все-таки как-то по-иному структурировал такую стратегическую задачу.

Попробуйте сравнить простоту доступа к библиотеке конгресса США и РосАрхиву. Это просто небо и земля. Если у вас такой уровень организации доступа к архивным документам, о чем можно говорить в сфере институционализации рыночных механизмов искусства, когда в этой сфере 99% материала сосредоточено на работе с первоисточниками.

Не нужно обладать какими-то сакральными знаниями, необходимо сделать эту работу максимально прозрачной и верифицируемой. Это как дважды два. А дальше уже пойдут надстройки, но сначала необходим прочный фундамент. А когда все сводится к извечной формуле: "кто в лес, кто - по дрова", что, безусловно, удобно для зарабатывания шальных денег, но для выстраивания долгосрочной стратегии это не работает.

Art Elysees, Paris, 2012
Zhang Xiaogang, David Datuna, Aladdin Garunov, Andrey Shchelokov

Может, напоследок, какой-то совет для тех, кто хотел бы начать продавать в США, или, вот, мы недавно писали на сайте статью про художников, несколько художников получили визу таланта, что доказывает, что в принципе, талантливый художник может реализоваться не только на родине

Начать продавать, и не только в США, конечно, нужно, но не самим художникам. Если художник начинает мыслить коммерчески, у него пропадает нерв. Нет, есть художники возведшие коммерцию в степень искусства – я говорю о Херсте и Кунсе, конечно же, но когда мы говорим о чистом искусстве, художник должен быть вне "суеты сует". Есть замечательное выражение Патрика Мимрана: Коллекционер мечтает стать успешным арт-дилером, дилер - супер-звездой, а куратор - художником. На мой взгляд, каждый должен заниматься своим делом - художник творить искусство, галерист/дилер его продавать, а куратор включать его работы в свои художественные проекты. В США это делать немного проще, потому что есть определенная восприимчивость художественной среды, когда любой, условно, "молодой" выставочный проект, поощряется и санкционируется более опытными участниками, и уровень поддержки молодых талантов и дарований существует на несколько другом уровне. Я думаю, что в России уже складываются определенные отношения и взаимосвязи в художественной среде, где формируется взаимодействие с внешним миром, потому что последние 20 лет арт-рынок вполне себе воспроизводил иерархическую структуру политического устройства общества, в котором вся продуктивная работа велась на "удержание власти", а не на поддержку молодых талантов. Если эта парадигма общественного устройства изменилась, тогда, наверное, существенно поменялись и правила игры, при которых всем участникам арт-рынка стало проще взаимодействовать.


Поделиться новостью
Узнать как считать QR-кодeye
Внимание
Видимо Ваше интернет соединение слабое, подождите еще немного пока загрузится сайт