loading

Интервью с художником Артократии: Денис Лотарев

22.06.2022

«Я возвращаю свои картины морю»


Текст: Марина Альвитр

Денис Лотарев - художник, который долгое время создавал работы под водой. Сегодня он изучает deep media (искусство, связанное с геологией), генеративные технологии, цифровые возможности, а также пытается создать мета-пространства. Поговорили о творческом пути художника и о том, что волнует его сегодня, что он хочет показать зрителю.

Как все началось? Почему, когда все писали пленэры у моря, ты решил делать это под водой, в море.

Да, по сути я начинал с пейзажей, только создавал их под водой. С детства меня интересовали две вещи: искусство, я очень рано пошел в художественное училище, и подводный мир: Одиссея Жака Кусто произвела на меня неизгладимое впечатление, и я мечтал исследовать этот параллельный мир.

Кадр из фильма "Одиссея" Жака Кусто

А как ты пишешь под водой? Кажется, что это невозможно. Ты надеваешь акваланг, костюм, берешь мольберт под мышку? Как это?

По сути, да. На самом деле, это не так все сложно. В экспедиции Кусто был художник Андрэ Лабан. Он писал картины с натуры под водой. Мне удалось с ним встретиться, и я узнал секрет, как это можно сделать. Важно, чтобы холст был липкий, тогда краска выдавливает воду и ложится также, как и на суше. Я писал в разных техниках, на самом деле, графику тоже. Однако это только мастихин.

Фото: Виктор Лягушкин

Тогда это были именно пленэры? А почему нельзя было это просто в мастерской сделать? Посмотреть, сохранить впечатление, выйти на сушу и сделать уже в привычных условиях. Сфотографировать опять же…

Да, я очень быстро начал об этом задумываться. Сначала у меня были традиционные взгляды, я любил Коровина, например. Очень хотел учиться в Академии и поступил в Академию им. Репина, правда с третьего раза. Тогда это была почти навязчивая идея: почему это меня не берут? Сейчас я понимаю, что, возможно, мне в Штиглице было бы и лучше, но тогда хотел туда.

А почему не брали?

Ты знаешь, все было прекрасно с формами, я рисовал человеческое тело, коленку, но вот с композицией меня не понимали.

Ты хорошо писал коленку, но не там?

Да, придумывал какие-то свои миры. В итоге, меня приняли, но миры так и не смогли из меня выдавить. Отсюда и желание экспериментировать, писать под водой. Однако, конечно, я стал чувствовать, что те ощущения, которые я испытываю просто не передать с помощью традиционного реализма. Я переживаю невесомость, проникновение в пространство, где меня не должно быть, какую-то другую вселенную, а на картинах этого нет. Я стал брать большие холсты с собой, экспериментировать, соединять пейзажи из разных мест. Однако все закончилось в 2014 году, с тех пор я перестал писать живопись.

Фото: Виктор Лягушкин

А что случилось?

Мы погружались на озере Байкал в декабре. В этот момент страшно холодно, температура воздуха минус 30, воды плюс три. Она еще очень красиво парит. Мы были на дайв-сафари. И тут я увидел маленького рачка, бокоплава. Он странно лежал, и я решил ему помочь, перевернуть. Выяснилось, что с ним все нормально. Но тут я увидел как у него бьется сердце. И остановился. Я подумал, если я не могу передать это ощущение жизни в невероятных условиях с помощью картин, зачем, вообще, все это делать? Это же бессмысленно…

И ты стал заниматься другими проектами?

Да, так я пришел в современное искусство. Начал изучать историю искусств, так как без этого не разобраться с новыми возможностями и языками. Стал работать больше в направлении Science art. Я очень быстро понял, что искусство сегодня ушло от созерцательной повестки, и превратилось в один из вариантов исследования. Я постоянно экспериментирую, хочу находить новые визуальные формы, и, возможно, в процессе делать открытия.

Какие направления у тебя есть сегодня?

Во-первых, осталось взаимодействие с морем. Тут много аспектов. Море для меня не то, что существует для человека, но информационная сущность, которой человек, в общем-то, не особо нужен. Когда я оказываюсь под водой, я всегда прихожу в гости. В этом плане мне интересно сделать море со-творцом, уговорить стихию показать свой творческий потенциал. Я возвращаю картины морю: опускаю холст на дно и смотрю, как он обрастает донными организмами, становится пищей. Море само становится художником. Холст так и остается на дне, в результате я хочу получить не артефакт, который будет висеть 500 лет, а показать изменения, поэтому здесь больше подходит видео-арт.

Галерея искусств подо льдом в Белом море в заливе Нильмогуба. Фото: Виктор Лягушкин

Я знаю, что ты ставил скульптуры под водой. Такой же принцип?

К скульптурам я пришел в беседе с Дмитрием Каварга. Для меня это лэнд-арт, исследование того, как может жить и менять форму, то, что создано человеком. Скульптуры становятся не только частью пейзажа, но и частью эко-системы. Взаимодействуют с океаном и различными организмами в нем. Во что вырастит проект, или во что превратятся скульптуры я пока не знаю. Конечно, здесь важна тема экологии и внимание к тем проблемам, которые уже существуют. Например, в Мировой океан сейчас выбрасывают тонны пластика. А данные организмы строят свои тела из того, что есть вокруг. Войдет ли пластик в состав их организмов? Сейчас это теория, которая проверяется экспериментально. И мне как художнику интересно быть участником этого эксперимента.

Подводная кинетическая скульптура в Арктике в воде Белого моря. Фото: Виктор Лягушкин

Да, это очень хорошо соотносится с критикой антропоцена и представлением людей, что все в этом мире для них и происходит из-за них. Коронавирус хорошо поднял этот вопрос: он просто случился, а люди не могли в это поверить, спорили, кто же в этом виноват, потому что уже даже мысль допустить о том, что какие-то процессы происходят без связи с человеком трудно.

Очень хорошая ситуация, да. Многолетние представления о том, что человек доминирует в этом мире, были опрокинуты. Вирус изменил правила игры, экономики, человечеству просто пришлось подвинуться. Надеюсь, это научит нас относится к миру как к чему-то очень сложному и хрупкому, и к окружающей среде не с точки зрения потребителя, а с точки зрения, по сути, просителя. Мы не можем просто брать, мы должны договариваться. Именно такое сообщение есть в моем искусстве.

Твои эксперименты с генеративными технологиями и искусственным инетллектом как-то связаны с водной стихией?

И да, и нет. Здесь мне интересны нечеловеческие агенты, их взаимодействие, а я становлюсь на сторону просто контролера. В «Deep Hermitage» я использовал рачка, который случайным образом строит себе панцирь. Это один нечеловеческий агент. Генеративная сеть - другой. В нее я могу вводить любые параметры. Я объединил строительство рачка с артефактами человеческой культуры. И получилась нечто современно новое. В новых проектах я хочу добавить третьего агента - геологические вещи, или то, что называется deep media. Возможно, это будет еще интереснее.

"Deep Hermitage"

То есть это две параллельные линии? Технологические эксперименты и взаимодействие с морем?

Я вообще люблю технологии и верю в транс-гуманизм. Я готовлюсь к проекту в «Эрарте», который будет в 2023 году. Хочу создать сложную инсталяцию из света, звука, странных скульптур, которые по сути будут переносить нас в пространство подводного мира. Его мы, кстати, тоже можем исследовать только благодаря технологиям. Но есть еще и другие направления, которые мне интересны.

А что это?

Возможно, про это не особо стоит говорить. Скажу в общем. Мне интересны мета-пространства. Это не фантазийные какие-то вещи. Михаил Шемякин разработал теорию «Метафизического пространства», и я в какой-то момент ей увлекся. Мета - означает после. То есть мы берем физический предмет, находим в нем новую форму и вытаскиваем ее, показываем зрителю. Если говорить про пространства, то это изменение точек схода или одного источника света, к которому мы привыкли. Можно менять эти константы и получится что-то совсем другое. Здесь же может быть и музыка, и новые предметы…

Кадр из видео "Metamorphosis"

Ого, своего рода geasmtkunstwerk (тотальное произведение искусства, термин Вагнера) нового времени?

Я стараюсь прийти к этому, но пока так много идей, что я просто боюсь разорваться на разные потоки и не сделать, вообще, ничего. Я же не все время могу сидеть в море и делать проекты. Тем более, что они по сути все некоммерческие.

А как тогда ты зарабатываешь?

Я профессионально занимаюсь каллиграфией и пишу книги от руки. Это мой хлеб. Для меня это ремесло, но и там происходит своего рода карьерный рост. Например, шесть книг, которые я сделал, хранятся в коллекции Эрмитажа.

Тебе этого хватает?

Нет, этого ни на что не хватает. Ты знаешь, все экспедиции и погружения - это очень дорогостоящие вещи. Однако мне всегда удавалось находить добрых людей, которые мне помогали. Спонсировали проект, если зажигались идеей, или брали работы за проекты. Сейчас уже даже не я прошу и ищу спонсоров, а часто приходят ко мне. Например, ко мне обратилось Министерство Кипра с идеей сделать выставку скульптур под водой и на воде. Надеюсь, это отложилось, а не отменилось…

Как ты думаешь, почему к тебе стали обращаться за проектами?

Накопилась критическая масса. В искусстве очень важно любить то, что ты делаешь. Даже если ты делаешь сложное искусство, которое зритель не сразу поймет, но делаешь это на протяжении длительного времени, исследуешь, погружаешься в себя, ищешь новое и как это показать, в итоге, ты все равно придешь к определенному уровню понимания и поддержки. Однако это будет не сразу.

"Древо жизни", фрагмент подводной скульптуры. Белое море, Нильмогуба. Фото: Виктор Лягушкин

Художник сегодня для тебя - это кто?

Публичный человек, который транслирует идеи и мировозрение. Хотя я бы сказал, что есть два варианта. Homo Faber - исследователь, который идет внутри себя и приносит идеи. И Homo Legens - играющий художник, яркий, его интересует больше коммерческая часть, но он может делать при этом хорошее искусство.

Это разные подходы к искусству?

Скорее разные характеры: внутрь и во вне. Я, конечно, ближе к Homo faber, но понимаю, что путь отшельника или художника, который тихо сидит в мастерской, сегодня то уже не путь художника. Необходимо общение, взаимодействие с миром, хотя мне это дается нелегко.

А что ты делаешь для того, чтобы общаться? Это самый частый вопрос, который мне задают художники, а как начать общение?

Понимать, что зона комфорта может быть не только конструктивной, но и деструктивной. Выходить из нее. Просто когда нет общения, ты строишь сам себе замкнутый мир: в нем может быть все хорошо, ты что-то делаешь, что-то продаешь. Но стоячая вода - это болото, в конечном, итоге оно съедает. Я это понимаю и двигаюсь.


Поделиться новостью
Узнать как считать QR-кодeye
Внимание
Видимо Ваше интернет соединение слабое, подождите еще немного пока загрузится сайт